В полупустом вагоне она села у окна и смотрела на проплывающие мимо неприютные пейзажи ранней весны, радуясь, что целых полтора часа будет наедине с собой. Она недолго сомневалась относительно предстоящей работы; вот уже год она работает в агентстве, и впервые так повезло: ее наняли на целую неделю. Есть, правда, одно «но»: профессор Мелвилл может найти ее работу неудовлетворительной. Она и сама не была уверена, что справится, а тут еще и профессор отнесся к ее особе неодобрительно, это было очевидно, хоть и прикрывалось его приятным обхождением и слегка рассеянно-равнодушными манерами. Одна надежда, что большую часть дня его не будет дома; ей с детьми достаточно не попадаться ему на глаза ранним утром и по вечерам.

Когда Ариадна сошла с поезда, она благодарила судьбу, что нашла раннее такси, припаркованное за станцией. Водитель оказался приятным и разговорчивым человеком, и стоило ей назвать адрес, как он сразу заговорил:

— О, несчастная миссис Флинт, вот уж горе так горе, ехать к больному мужу на другой конец света! Подумать только! А тут еще у детей каникулы…

Дом, куда они направлялись, находился на другом конце маленького селения. Его красно-кирпичные стены просвечивали сквозь деревья огромного сада. В самом доме не было никаких архитектурных излишеств: просторный, с огромными переплетами окон и красивым парадным входом, увенчанным великолепным веерообразным окном, — словом, нечто в этом роде и ожидала увидеть Ариадна. Так изображают художники резиденции истинных джентльменов. Она заплатила таксисту, взяла свой багаж и подергала за кольцо колокольчика, а затем, поскольку никто не вышел, постучала бронзовым дверным молотком.

Дверь резко открыла моложавая женщина с неубранными темными волосами и такими же, как у профессора Мелвилла, голубыми глазами.

— Ох, прекрасно, вы здесь! Проходите, вы не представляете, как я рада видеть вас. — Она протянула девушке узкую ухоженную руку. — Глория Флинт…