Ей нужна работа. Может, ее выберет тот седовласый господин в заднем ряду. Или полненькая женщина, улыбающаяся ей. Или вон та дама, владелица булочной на Сосновой улице. Кто угодно, но не этот мужчина, чей холодный взгляд проникал сквозь ее тело.

Эмили нахмурилась, а его усмешка стала шире. Словно он знал, что она заставляет сейчас себя не думать о том, каков он обнаженный, без белой рубашки и галстука.

Вот наглец! Эмили одарила его своим фирменным взглядом «Прекрати, малыш». У незнакомца на щеках появились ямочки, и женщина, сидящая рядом с ним, схватилась за сердце, словно его присутствие доводило ее до обморока.

- Ради бога, улыбнись, Эм, - послышался шепот Ребекки. - Ты выходишь следующая. Знаю, ты ненавидишь быть в центре внимания, но через несколько минут все закончится. Думай о детях, это поможет.

Эмили прекратила хмуриться и вздохнула. Ребекка права. Она не может позволить, чтобы ее собственные страхи стали помехой для будущего детей. Это просто несправедливо. И Эмили бойко продефилировала на сцену, когда назвали ее имя.

- Эмили Элтон. Добра с детьми. Печатает семьдесят слов в минуту. Опыт работы в живописи, может выполнять функции домоправительницы и повара.

Пожилой мужчина в заднем ряду кивнул головой, серьезный молодой бизнесмен в центре третьего ряда что-то черкнул в блокноте. Почтенная дородная дама, расположившаяся под самой сценой, взирала на нее весело и добродушно.

Ведущий аукциона приступил к делу:

- О'кей, господа, кто начнет предлагать цену с двух тысяч долларов?

Эмили смотрела в никуда. А вдруг никто не назначит цену?.. Наконец она заметила, как нерешительно потянулась вверх рука серьезного молодого человека.