– Матерь Божья! – выдохнул он, одним махом скидывая башмаки и вставая на узкую деревянную просоленную балку. В следующее мгновение Блэкуэлл прыгнул в воду и вынырнул рядом с дельфином.

Животное выпустило из пасти какую-то лямку, и спасенный им человек соскользнул с его спины прямо в руки Блэкуэллу. Женщина. Поворачивая ее лицом вверх и проверяя дыхание, капитан почувствовал под рукой мягкую грудь.

– Слава Всевышнему! – пробормотал он, прижимая ее безвольно болтающуюся голову к груди и быстро направляясь к кораблю.

Веревочный трап уже свисал над водой. С энергией и сноровкой, выработанной за годы морской практики, капитан поднялся на борт. Женщина висела у него на плече. Ступив на палубу, он перехватил спасенную поудобнее.

– Господи помилуй! Это же женщина!

– Тонкое наблюдение, мистер Поттс, – сухо откликнулся капитан, укладывая пострадавшую на одеяло, предусмотрительно расстеленное Дунканом, и опускаясь на колени рядом с ней.

– Выкиньте ее обратно, капитан, – взмолился боцман.

– Во-во, это дурной знак. Чертовски плохая примета – баба на борту!

Капитан, не реагируя, отвел в сторону гриву длинных слипшихся черных волос, открывая лицо и плечи. Ворчание постепенно стихало, по мере того как перед жадными глазами моряков открывалась красота этой женщины.

– Царица небесная, да она же голая!

– Самая настоящая русалка, – выкрикнул один из матросов. – Смотрите, какая шкура! – ткнул он трясущимся пальцем на облегающую блестящую черную ткань.

Капитан Блэкуэлл обернул одеялом полуобнаженное тело и одной рукой приподнял женщину, пытаясь ее посадить. Она закашлялась; вода хлынула из воспаленного рта. Ресницы дрогнули, женщина застонала и открыла глаза.

Тэсс Рэнфри увидела перед собой светло-зеленые глаза в обрамлении темных ресниц, потом – смутно – и лицо их обладателя. Но не успев толком понять, что произошло, вновь потеряла сознание.