Жестокая лихорадка отпустила ее только к вечеру вторника. Измученная женщина наконец уснула спокойным сном. Дункан знал, что лишь двоим на борту «Морской ведьмы» небезразлична ее судьба. Большая часть экипажа проклинала «колдунью» и страшно жалела, что шторм не забрал ее с собой в преисподнюю. «Впрочем, не двоим, а троим», – поправил себя Дункан. Кок Хига-сан, хотя и не произнес ни слова, явственно демонстрировал свое к ней особое отношение; такую заботу он не проявлял ни к кому, за исключением капитана.

Тэсс очнулась, с радостью чувствуя каждой клеточкой: она жива! Она в безопасности! Глубоко вздохнув от переполнившего ее счастья, сладко потянулась, как кошка, разминая затекшие от долгого болезненного забытья суставы.

«Какой замечательный матрас. Прямо из гусиного пуха, – сонно подумала Тэсс. – И кожа совсем не похожа на сморщенное яблоко», – продолжала удивляться она в полудреме, ощупывая свои руки и плечи. Прошло некоторое время, прежде чем она решилась открыть глаза, которые не сразу привыкли к окружающему полумраку. Оглядевшись по сторонам, Тэсс проснулась окончательно.

Она ожидала увидеть больничную палату.

«Господи, где я? Какой интим!» Над кроватью – тончайший полупрозрачный полог, края которого подоткнуты под матрас; под спиной – шелковые подушки. «Очень сексуально», – подумала она, садясь в постели. Попытка оказалась не по силам. Мгновенно почувствовав слабость, она со вздохом упала на подушки.

Сквозь полупрозрачную завесу Тэсс продолжила изучать помещение. Слева у стола, заваленного бумагами – обтянутое кожей кресло. Дальше – окно почти во всю ширину комнаты, завешенное плотным бургундским бархатом. Под окном – обтянутая тканью кушетка. Даже при слабом свете, просачивающемся из окна, Тэсс увидела, что ткань очень дорогая. У противоположной стены – полированный туалетный столик в стиле чиппендейл, рядом – старомодный гардероб. Резная дверь с бронзовыми накладками закрыта. В нескольких футах от нее – маленькая пузатая печка.