— Думаю, вам стоит согласиться, — заявил Бенедикт. — Обещаю, вы не останетесь внакладе. Сколько вы возьмете за нас четверых? Решайтесь, приятель. Всего одна поездка туда и обратно. Не забудьте о выгоде!

— Какой мне толк будет с этой выгоды, если мой господин сдерет с меня шкуру? — фыркнул лодочник, но уже не пытался обойти Бенедикта, а застыл, подперев бока, что явно свидетельствовало о готовности торговаться.

Наблюдавший за сценой Моджер только и делал, что красноречиво закатывал глаза и осуждающе покачивал головой, всем своим видом давая понять, что не одобряет сумасбродства Бенедикта… Дальше по берегу прохаживалось немало других лодочников, терпеливо поджидающих клиентов. И какое им с Бенедиктом дело до двух незнакомых женщин? Пусть сами позаботятся о себе.

— Платишь ты, — мрачно буркнул Моджер, когда услышал, о какой цене договорились Бенедикт и лодочник.

— Мы не можем оставить их здесь. — Бенедикт достал из кошелька монеты. — Что бы ты почувствовал, если бы на месте этой женщины оказалась твоя мать? Или сестра..

— Ни моя мать, ни сестра не сидели бы на берегу реки поблизости от веселого квартала, — раздраженно ответил Моджер.

Бенедикт поджал губы.

— В таком случае, мы должны помочь им хотя бы из христианского милосердия… Или ты и его не признаешь?

Моджер свирепо сверкнул глазами.

— Не нужно делать вид, будто ты знаешь все на свете.

Между тем лодочник пересчитал монеты, убедился, что все правильно, и принялся отвязывать лодку, не переставая что-то ворчать себе под нос. Бенедикт и Моджер обменивались друг с другом откровенно враждебными взглядами.

Обстановку разрядила девушка: она потянула юношу за рукав и положила на его ладонь серебряную монетку.

— Спасибо.

— Нет, оставьте деньги себе. — По изношенной одежде женщин Бенедикт догадался, что они нуждались в деньгах гораздо больше, нежели он сам. И еще, приглядевшись внимательнее, он заметил, что девушка намного моложе, чем ему показалось сначала. Скорее, даже еще девочка, нежели девушка.