— Но почему же тогда вы решили прийти к нам сегодня вечером?

— Мама сказала, что после случившегося нам не остается ничего другого, как искать поддержки и защиты у отца. Мы направлялись в монастырь Сент-Этельбурга.

— А что именно случилось?

Джулитта не успела ответить. Входная дверь распахнулась, и в зал вошел вымокший до нитки Бенедикт с наполненным холодной колодезной водой свиным мочевым пузырем в руках. Опустившись перед Джулиттой на колени, он приложил пузырь к ее отекшей лодыжке.

— По крайней мере, лошадям это помогает, — с улыбкой заметил он, но, увидев мрачные лица собеседников, осекся. — Что-то случилось?

Джулитта почти не чувствовала ледяного компресса и осторожных, ласковых прикосновений рук Бенедикта. Все ее внимание сосредоточилось на Оберте — так жертва смотрит на хищника, не смея отвести глаз.

Оберт тоже словно не замечал сына.

— Итак, Джулитта, расскажи мне, что побудило вас тронуться с места, — ласково повторил он свою просьбу. — Ты можешь рассказать мне все. Не бойся.

— Я только хотела остановить его, — в отчаянии прошептала девочка. — Он набросился на меня, как голодная собака на кость. Но я не собиралась его убивать.

Оберт изумленно захлопал ресницами.

— Убивать кого?

Осененный неожиданной догадкой, Бенедикт присел на корточки и пристально посмотрел на Джулитту. Его руки продолжали рассеянно скользить по пузырю с водой.

— Баня госпожи Агаты! — воскликнул он. — Значит, ты работала там?

— Да, но не шлюхой. Госпожа Агата наняла маму на место экономки… Я помогала ей. Он попытался изнасиловать меня, а я начала сопротивляться и ударила его между ног. Тогда он закричал и рухнул на пол. — Она вздрогнула.

— Кто? — Оберт начинал терять терпение. — И откуда ты все знаешь, Бен? Кто такая госпожа Агата?

Бенедикт густо покраснел.

— Владелица бани в Саутуорке. Мы с Моджером слышали, что сегодня умер один из ее клиентов. Кажется, Вульфстан, мастер золотых дел.