— Жизель, ты идешь спать? — В голосе Арлетт странным образом сочетались нежность и призыв к беспрекословному повиновению.
— Да, мама, — мгновенно откликнулась Жизель, молча высвободилась из объятий кавалера и, не оглядываясь, поспешила на свет свечи. Дитя, не знающее, что такое ослушание.
Бенедикт со вздохом откинул со лба прядь волос и, не обращая внимания на любопытные взгляды игроков в кости, побрел к своему тюфяку.
ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ
Джулитта взобралась на чердак конюшни и с тихим стоном упала на сложенное там душистое сено. Скорбь не оставляла ее, причиняя физическую боль, вызывая тошноту и слабость, проникая во все уголки тела, беспощадно терзая плоть.
Девочка с ужасом вспоминала тот момент, когда ее впустили в комнату, где лежала мать. В первую секунду она, увидев находящееся во власти смерти, высохшее и почерневшее тело Эйлит, оцепенела от потрясения и пребывала в таком состоянии весь день и всю ночь. Спать ее уложили вместе с Фелицией — Оберт устроился на тюфяке. Утром тело умершей зашили в саван и отвезли во французскую церковь святого Мартина. Правда, поначалу возникло недоразумение: священник упрямо отказывался хоронить Эйлит на кладбище при соборе, объясняя это тем, что по закону ее, как жительницу Саутуорка, следовало похоронить там же, за Темзой. Святой отец сдался только после того, как Оберт добавил к своим уговорам солидную горсть серебра.
Не вникая в тонкости спора, Джулитта поняла только одно: Оберт и священник ссорились из-за тела ее матери, как хищники дерутся из-за куска мертвечины. Именно тогда оцепенение начало покидать ее, возвращая к страшной реальности Именно тогда боль набросилась на нее с жадностью голодного зверя.
Наконец спор благополучно разрешился и Эйлит увезли в церковь.