— Ты всегда хмуришься. Никогда не улыбаешься и не пытаешься быть любезным.

— Ты — дочь господина Рольфа. Поэтому я проявляю должное благоразумие и учтивость и держусь от тебя на расстоянии. Чего не стоит ждать от остальных. — Слегка покраснев, Моджер шагнул к расположенным в конце чердака дверям и распахнул их настежь, впустив внутрь яркий солнечный свет. Затем он принялся быстрыми, энергичными движениями сбрасывать охапки сена вниз, где их тут же подхватывали два конюха. Джулитта внимательно наблюдала за взмахами его сильных, мускулистых рук. Спустя некоторое время на льняной рубашке Моджера расплылись пятна пота. Джулитта понимала, что он разделся бы до пояса, не сиди она здесь.

Неожиданно Моджер воткнул вилы в стог и обернулся.

— Приехал твой отец. — Он смерил ее взглядом с головы до ног. — Если не хочешь, чтобы он подумал о тебе дурно, быстрее приведи себя в порядок.

Джулитта подскочила как ужаленная. К ее старенькому поношенному платью прилипли соломинки, у края подола, там, где ткань когда-то прожгла головешка, красовалась большая заплатка. Лицо покраснело и опухло от слез, солома торчала из растрепанных кос. Осознавая всю важность предстоящей встречи, Джулитта начала впадать в отчаяние. Господи, что подумает отец, увидев ее в таком виде после столь долгой разлуки? Если он разочаруется в ней, то его любовь непременно угаснет. Конечно, в том случае, если она не угасла задолго до этого дня. Возможно, он считает ее, Джулитту, полным ничтожеством Возможно, она ему совсем не нужна.

Все эти мысли вихрем пронеслись в ее голове, пока она спускалась по лестнице. Ей уже не хотелось встречаться с отцом. Она сама боялась разочарования.

Несмотря на предупреждение Моджера, Джулитта спустилась во двор слишком поздно. Подобрав юбки, чтобы легче было бежать, она выскочила из конюшни и чуть не угодила под копыта громадного серого в крапинку жеребца. Всадник громко чертыхнулся и изо всех сил натянул поводья. Конь резко остановился.