— Но я хочу ее. Сколько?

Подбородок Агаты задрожал, на горле заходил кадык.

— Селестина очень милая девушка и имеет подход к мужчинам, — растерянно проронила она. — Я уверена, она придется вам по вкусу.

— А я не уверен. Насколько я понимаю, девчонка — девственница, не так ли? Я плачу двойную цену.

— Оставьте мою дочь в покое, — сказала Эйлит, выступив вперед и сжав рукоятку небольшого кинжала, висевшего у нее на поясе. — Отпустите ее! — Она сурово посмотрела на Вульфстана. — Или вам больше никогда не понадобятся услуги женщин.

От неожиданности торговец попятился назад и невольно разжал пальцы. Джулитта, воспользовавшись моментом, вырвалась и отбежала в сторону. Потирая покрасневшее запястье, она спряталась за спину матери и настороженно выглянула из-за нее. Гость прищурился и перевел взгляд с девочки на мать. В следующее мгновение его руки уперлись в массивные бока, а увенчанные густыми поседевшими усами губы изогнулись в циничной усмешке.

— Так, так, — тихо произнес он. — Я всегда знал, что ты, Эйлит, кончишь свои дни в борделе… Что же случилось? Твой любовник бросил тебя, когда твое пузо полезло на нос так, что он уже не мог получить то, что хотел?

Оцепенев, Эйлит, не моргая, смотрела на него. Затем ее лицо исказила гримаса отвращения.

— Вульфстан?! — почти выплюнула она.

— Да-а-а, милая. Вульфстан собственной персоной. — В его улыбке появилась явная издевка. — Тебе следовало принять мое предложение тогда, много лет назад. Моя жена ходит в шелках и драгоценностях. Она — мать четверых крепких и здоровых мальчиков и хозяйка огромного дома.

— И при всем при этом ее муж посещает бани Саутуорка, — с презрением бросила Эйлит.

Лицо Вульфстана помрачнело, но улыбка не исчезла.

— Да, посещаю, — прошипел он. — Но у меня нет необходимости жить в одном из подобных заведений. В отличие от тебя.

Эйлит попыталась смерить его пренебрежительным взглядом, но очередной приступ кашля вынудил ее склонить голову. Словно кто-то невидимый разрывал ее грудь на части. На губах выступила кровь.