— О, да! — с горечью бросил он. — И с норманнами, и с фламандцами, и с брабантами, и с прочим отребьем из Европы.

Голдвин нахмурился.

— Разве не понятно? — Покрутив в руке нож, Альфред подбросил его вверх и ловко поймал за деревянную рукоятку. — Хотя графа Гарольда уже сейчас во всеуслышание называют королем и преемником Эдуарда, ему, несомненно, придется завоевать свое право на трон.

Внезапно Голдвин ощутил приступ тошноты. Теперь он раскаивался в том, что выпил лишнего. Наряду с рождественским поленом шурины преподнесли ему в подарок бочонок превосходного меда, к которому он издавна питал слабость и не всегда умел соблюсти меру. Но, в конце концов, рождественские праздники бывают раз в году!

Наморщив лоб, он попытался — правда, без особого успеха — собраться с мыслями.

— Насколько я понимаю, ты говоришь об угрозе со стороны герцога Вильгельма Нормандского, не так ли?

Побагровев, Альфред с размаху вогнал нож в крышку стола.

— Этот сукин сын заявил, что Эдуард обещал ему корону без малого пятнадцать лет тому назад. Но Эдуард не мог дать такое обещание, по крайней мере, не имел на это права. Только Витенагемот

— А что, если совет примет решение в пользу герцога Вильгельма? — спросил Голдвин, пытаясь сгладить свое раздражение шутливым тоном. Ему не слишком понравились воинственные речи Альфреда и его пренебрежительное отношение к хозяйскому рабочему столу. Он осторожно вытащил нож из доски.

— Члены совета поддерживают Гарольда, — сухо бросил Альфред. — Им не нужен норманн на британском престоле.

Лильф, всегда следовавший за братом как тень, одобрительно заворчал. Несмотря на свои двадцать лет, он, самый молодой из охранников графа Гарольда, обладал не по годам развитыми бойцовскими качествами, да и густая рыжая борода мало соответствовала его относительно нежному возрасту.

Голдвин задумчиво покачал головой.