Она почти добралась до вершины кучи и как раз собиралась наброситься на петуха, когда из-за угла дома выехал всадник. Увидев Эйлит, он от изумления открыл рот. Представив, как она, вероятно, выглядит сейчас со стороны, Эйлит ужаснулась и торопливо спустилась вниз, судорожными движениями пытаясь высвободить из-за пояса подол, чтобы скрыть бесстыдно оголенные ноги.

— Извините, — заикаясь, пролепетала она, беспомощным жестом указав на петуха, который, чувствуя себя победителем, с важным видом чистил перья на самой вершине навозной кучи. — Куры убежали, а я пыталась их поймать.

Бегло рассмотрев одежду всадника, сшитую из сукна добротного качества, Эйлит приняла его за человека из аббатства. Но появление второго всадника развеяло ее заблуждение. Незнакомца сопровождала молодая женщина с ласковым взглядом выразительных карих глаз, сверкающих под тонкими бровями. Хорошенькое овальное личико с правильными чертами было очень привлекательным. Изящные, хрупкие руки, унизанные кольцами, умело управляли норовистой гнедой кобылой. Накидку и платье женщины украшала богатая вышивка.

Мужчина заговорил со спутницей по-французски. Элегантные брови незнакомки грациозно поднялись, соприкоснувшись с краями безукоризненно чистого платка. Когда она ответила, в ее голосе зазвенел смех. Эйлит хотелось провалиться сквозь землю. Она болезненно ощущала каждую соломинку, торчавшую из одежды, каждое навозное пятно на рабочей юбке и потрепанном фартуке. Не оставалось никаких сомнений, что эти двое — новые соседи, норманны. Что же они теперь подумают о ней, об Эйлит?

Неожиданно незнакомка заговорила на ломаном английском. Несмотря на ее ужасный акцент, Эйлит все поняла.

— Вижу, у вас проблема. С моими курами иногда случается то же самое. Предоставьте их нашим слугам. — Обернувшись в седле, всадница по-французски обратилась к двум юношам, сидящим в повозке.