На следующий день Брайан не пришел и не позвонил. Айрис не очень огорчилась этому. Ничего, подумала она, сделаем перерыв, пусть как следует осмыслит все, о чем мы говорили, – может, и согласится хотя бы с некоторыми моими доводами.

Но Брайан не появился и через день, и через два. Он отсутствовал целую неделю, и Айрис поняла, что он опять уехал в Бирмингем.

Когда Брайан наконец вернулся в Лондон, он позвонил Айрис на работу и спросил:

– Ты сегодня вечером свободна?

Айрис ответила утвердительно.

– Можно мне прийти?

– Конечно, буду ждать.

Вернувшись с работы домой, Айрис стала с нетерпением и волнением ожидать прихода Брайана. Не успел он войти в квартиру, как Айрис спросила его:

– Ты был в Бирмингеме?

– Да.

Это короткое «да» вобрало в себя все раздражение, досаду, злость, отчаяние и много других невысказанных чувств. Айрис хотела предложить ему устроиться в гостиной, чтобы выслушать очередные его признания, но Брайан ничего не желал слушать. Он схватил ее за руку и потащил в спальню.

Айрис не сопротивлялась. Она хотела близости с Брайаном, в которой сознательно отказывала себе последнее время. Но главное – она чувствовала, что ему необходимо снять напряжение, иначе никакого разговора не получится. Айрис догадалась, что у него опять произошла размолвка с Норой и что сейчас в ее, Айрис, объятиях он старается заглушить свою обиду. Отведенная роль мало ее устраивала, но она готова была потерпеть ради большой цели, которая пока еще маячила далеко впереди.

Но Брайан не был законченным эгоистом. Получая от близости с Айрис удовлетворение сам, он никогда не забывал о том, чтобы доставить удовольствие и ей. И она это ценила.

Как бы хотелось Айрис прижаться сейчас всем телом к Брайану, обхватить его голову руками и прошептать ему на ухо: «Брайан, дорогой! Доверься мне, и моя любовь защитит тебя от любых бед. Я так люблю тебя, как никто никогда не будет любить! Неужели ты этого не видишь?» Но Айрис подавила это желание – сейчас ее признание вряд ли достигло бы сердца Брайана.