Ну что же, решила Дороти, она с благодарностью эту помощь примет. Но тут мужчина заговорил… и Дороти застыла на месте.

Она узнала этот голос. Узнала сразу, хотя в последний раз слышала его — ни много ни мало — десять лет назад! Да, он конечно же изменился за эти десять лет. Стал глуше и жестче… взрослее. Впрочем, и сам обладатель этого голоса не мог не измениться. Все-таки прошло столько лет. Причем последние несколько лет Дункан Эшби-Кросс прожил в Америке, и теперь в его голосе явственно чувствовался американский акцент. Но Дороти все равно его узнала.

От неожиданности она пошатнулась и оступилась. Дункан протянул руку, чтобы ее поддержать, но она отпрянула от его руки, как от огня. Стараясь не поворачиваться к нему лицом — ей совсем не хотелось, чтобы Дункан ее узнал, — Дороти прикусила губу. Она уже собиралась сказать ему, что ей не требуется никакая помощь, как вдруг пассажирская дверца «вольво» открылась, и из машины вышла роскошная молодая дама в изысканном деловом костюме и туфлях на высоченных шпильках. Аккуратно обходя лужи, она подошла к опрокинутой тележке, над которой стояли Дороти и Дункан, и проговорила тягучим скучающим голосом:

— Данк, что ты тут делаешь? Мы уже опаздываем. Хотя мне до сих пор непонятно, почему адвокат твоего деда не мог сам приехать в поместье и нам пришлось ехать в такой жуткий дождь по этому жуткому городку…

Дальше Дороти не слушала. Она наклонилась, чтобы поднять рассыпавшиеся покупки. Но тут у нее подломился каблук, и она упала на колени прямо в лужу. Тихо чертыхнувшись себе под нос, она поднялась на ноги, стараясь не поворачиваться лицом к Дункану. Такой идиоткой она не чувствовала себя уже давно.