Мэтью Джексон кивнул и перевел взгляд на Бриану. Очень милая девушка. Несмотря на то, что Гарриет Бьюдайн не разрешала Бриане надевать приличную одежду или укладывать волосы более изящно, лицо девушки выражало спокойную красоту и женственность, которые обещали стать еще сильнее, когда она созреет. Священник провел много бессонных ночей, размышляя о ее природной красоте и грации, и много раз по утрам стоял он на коленях, вымаливая прощение за свои плотские мысли.

Гарриет. Бьюдайн встала.

— Идемте, джентльмены, — сказала она, положив салфетку на стол. — Пройдемте в гостиную для чая. Бриана, убери со стола и позаботься о посуде.

— Да, мэм, — ответила Бриана тоном, граничащим с дерзостью.

Гарриет Бьюдайн стрельнула в девушку злобным взглядом. Бриана становилась в последнее время чрезвычайно наглой. Может, уже наступила пора очередной раз высечь ее, чего она вполне заслуживала, напомнить о ее месте в их доме?

Лицо девушки побледнело, когда она увидела зловещее выражение в тусклых зеленых глазах своей тетки. Это был взгляд, который она уже видела, которого боялась, потому что знала — будет выпорота, если не придержит свой язык. О, как она ненавидела все это! Если бы только у нее было мужество сбежать. Но у нее не было денег, не было друзей, и ей некуда было идти. Но когда-нибудь, она поклялась, когда-нибудь она сбежит от своей тетки. Пожалуйста, Господи, молилась она, пусть это наступит скорее.

— Глава 3 —

Шункаха Люта сидел, прислонившись спиной к дереву, руки его были скованы за спиной наручниками, кандалы на его ногах и ногах его соседа были соединены цепью. Единственный звук раздавался в ночи — мужской храп. Но сам он уснуть не мог. Его мысли были тревожными. Он беспокоился за свой народ. Уже стоял июль, Месяц Вишневой Зрелой Луны, месяц, когда семь племен народа Лакота встречались у Черных Холмов для ежегодной церемонии Солнечного Танца. Он уже не был в вигвамах своего народа шесть месяцев.