Пирс недоуменно пожал плечами.

– Ну, мы могли бы построить еще одно крыльцо. Но сейчас вопрос не в этом. Буду считать подарком судьбы, если этот дом достанется нам. А там разберемся, что с ним делать.

Сюзанна помолчала некоторое время.

– Картины тоже подарок судьбы?

– Да, любой поймет, что дом предназначен к скорой продаже. Нам это только на руку. При таком раскладе ценность картин заметно снизится.

Сюзанна собиралась ответить, но они уже стояли перед дверью – пришлось отложить разговор до лучших времен. Прошли через террасу в плохо освещенный зал. Несмотря на свою шляпу, Сюзанна на мгновение ослепла от резкого перехода от света к тьме. Не успела она как следует оглядеться, как Пирс уже тащил ее куда-то за руку, пытаясь одновременно привлечь еще чье-то внимание.

– Мне жаль, что мы встретились в такой печальный день. Я был другом вашего… точнее, Цируса и, так же, как и вы, в какой-то мере интересуюсь искусством.

Сюзанна попыталась оправиться от шока, вызванного словами «в какой-то мере интересуюсь».

– В самом деле? – донесся ответный голос из темноты.

Для Сюзанны он прозвучал как выстрел. Подобно деревянной марионетке, она повернулась от Пирса в сторону говорящего, глядя из-под полей шляпы. На глаза ей прежде всего попалась монограмма на манжете рубашки – МДХ: Маркус Давид Херрингтон. Марк, самая большая ошибка в ее жизни! Медленно, боясь увидеть того, о ком подумала, Сюзанна подняла глаза…

ГЛАВА ВТОРАЯ

Какое-то мгновение ей не удавалось сфокусировать взгляд на говорящем – перед глазами все плыло; но, даже увидев его ясно, она едва поверила глазам. Марк Херрингтон, которого она знала, никогда не носил галстуков, не говоря уже о костюмах; ярый приверженец «свободного стиля», он не вылезал из свитеров, джинсов и тому подобного.