– Слушаю…
Голос говорящего был еле слышен и постоянно терялся в помехах. Все же молодой человек определил, что это тот самый рыбак, который продал им автомобиль. Несмотря на изрядный треск в трубке, Ричард понял, что речь идет как раз об этой машине.
– Ну так что же случилось? – Ничего не понимающий, он начинал раздражаться, к тому же ему ужасно хотелось спать.
– Видите ли… – На другом конце провода возникла заминка. – Мне сейчас сообщили из полиции, что моя, то есть теперь уже ваша, машина разбилась по дороге в город. Та женщина, блондинка… Помните, вы с ней приезжали ко мне? Так вот она была за рулем… и погибла. Я подумал, что должен сообщить об этом вам. Вот…
Машинально поблагодарив рыбака, Ричард положил трубку.
– Чушь какая-то!
Он вылез из постели, натянул джинсы и включил свет. Известие было слишком ужасным, чтобы оказаться правдой. Поэтому молодой человек, желая удостовериться в том, что ночной звонок просто глупый розыгрыш, позвонил в полицию.
Аманда, крепко сжимая руль, неслась по ночной дороге по направлению к коттеджу. И вовсе не потому, что какая-то незнакомая девушка позвонила ей и, не представившись, сообщила, что Ричард в ее отсутствие развлекается с другой.
Нет, она, естественно, не поверила в это. Она ехала, чтобы удивить возлюбленного внезапным сюрпризом. Представив, как он будет смеяться, когда узнает о нелепом звонке, женщина улыбнулась.
Не доезжая до подъездной аллеи, Аманда остановилась и, выйдя из машины, направилась к задней двери коттеджа. Она тихонько прокрадется в дом, нырнет к Ричарду в постель, нежно поцелует, а потом…
Дверь, как и обычно, была открыта, позволяя свежему ночному ветру наполнять дом прохладой. Аманда зажгла маленькую лампу в гостиной и, открыв дверь в спальню… застыла на пороге.
Ричард, как всегда, спал обнаженным, широко раскинувшись на кровати, а рядом… Нет, этого не может быть! Это наверняка помешательство, которое скоро пройдет! Нет! Нет! Нет! Рядом с Ричардом, положив голову ему на грудь, лежала молодая девушка. Аманда не видела ее лица, лишь длинные черные пряди густых волос, что подобно змеям расползались по белоснежной простыне.