В лифте я взглянула на часы и немножко затрепетала. Я опаздывала на четыре минуты — в принципе, ничего страшного, но только если за эти четыре минуты Вадику ничего не было от меня нужно. Впрочем, если бы ему что-то понадобилось, он бы позвонил на мобильный… Оп-па!

Мобильный, судорожно выхваченный из другого кармана, сумрачно и матово поблескивал темным экраном. Аккумулятор сдох. Обычно в таких ситуациях следует фраза «предчувствие неминуемой беды кольнуло ее сердце» — так вот, меня не только кольнуло, а затрясло. Когда же двери лифта распахнулись, явив моему встревоженному взору приемную редакции журнала «Самый-Самый»…

Вадим Альбертыч стоял возле стола секретарши, кусал губы и ломал унизанные перстнями пальцы. Сейчас он больше, чем обычно, напоминал голодного богомола, отправляющегося на охоту. Даже удивительно, как при такой внешности он ухитрялся доводить до дрожи в коленках абсолютно всех своих сотрудников. Ну ладно, мужиков — эти хоть могли бояться за свою честь — но наши роскошные девицы?! И тем не менее одна из них, секретарша Нонна, при виде меня воскликнула дрожащим голосом:

— Вадим Альбертыч, вот Евгения Васильевна!

Вадик посмотрел на деморализованную красавицу с искренним отвращением и процедил:

— Я ВИЖУ! Евгения, а где вы, собственно, шляетесь?

Собрав все свое мужество в кулак, я попыталась быть максимально корректной и уверенной в себе.

— Я, Вадим Альбертович, ходила обедать в кафе. Я же предупредила…

— Вы не отвечали на звонки!

— У меня батарейка сдох… сел телефон.

— Вы опоздали!

— На четыре минуты.