Кэйтлин надела пижаму и улеглась на свою огромную кровать. Господи, и зачем она только согласилась на рискованный эксперимент? Чужой человек в ее доме. Хуже не придумаешь.

Дверь спальни Кэйт была слегка приоткрыта. В другой комнате, практически рядом, лежал в постели Эйден. Интересно, как он себя чувствует? Уютно ли ему в незнакомом доме? Вряд ли.

Она вздохнула.

И вдруг вошел Флинн. Переступив порог, он произнес:

— Да не пугайся ты. Просто пришел поговорить. Скучно. Скажи, а тебя не заедает тоска? Все в твоей жизни так четко распланировано, все разложено по полочкам. В доме — идеальная чистота. Будто здесь никто и не живет по-настоящему. Извини, но мне это противно. Я люблю хаос. Сумбур. Движение.

— Плохо, когда в доме чисто? — Кэйтлин недоуменно пожала плечами.

— Да в общем-то нет. Ты не совсем правильно меня поняла.

Она подложила подушку под щеку, ожидая продолжения разговора. И тут же сама задала очередной вопрос:

— Так что ты имел в виду?

— Внимание! Только не обижайся. Я хотел сказать следующее: твоя жизнь слишком благополучна, твоя семья слишком обеспечена, твои друзья, твоя карьера... Все укутано ленточками и бантиками. Ну, теперь ты понимаешь, о чем речь?

Как ты ошибаешься, подумала Кэйтлин. А вслух сказала:

— Не скрою, я привыкла к комфорту и к тому, что в моей жизни нет никаких проблем.

— Вот. Именно этот феномен я и собираюсь изучать здесь. На свете не так уж и много людей, живущих совершенно беззаботно.

— А потянешь ли на роль исследователя чужих судеб? Не боишься браться за столь щепетильное дело?

Молчание.

Кэйтлин не выдержала первой:

— Ну, отвечай, философ.

— Лучше расскажи мне сразу что-нибудь о себе.

— Что именно?

— У тебя есть любимый человек?