— От тебя он их не примет. Для отца это унизительно. Объяснить ему, что ничего страшного в этом нет, будет невозможно.

— Ну, тогда я не знаю, как лучше поступить...

— На самом деле, Эйден, мои родители не понимают происходящего. Они думают о настоящей свадьбе. Готовы ради меня влезть в долги. Ужасно.

— Значит, мы должны убедить их, что сами в состоянии оплатить предстоящий банкет. Тем или иным способом. — Эйден снова замолчал, обдумывая проблему. — А давай переведем деньги на счет организаторов торжества заранее.

— Тогда мама страшно обидится. Мы как бы проигнорируем ее.

— Ничего, с твоей замечательной матерью я найду общий язык.

— Дай бог.

Эйден подвинулся к девушке ближе.

— Все еще беспокоишься насчет родственников? Боишься, что они не простят тебе участия в таком шоу?

— Да. Мне сейчас нелегко. Я не привыкла лгать.

— Ну, обращайся за помощью ко мне. Как к психотерапевту. И я разрешу все твои сомнения.

— Спасибо. — Она пыталась в темноте разглядеть его лицо. Лицо друга или искусителя?

Вопросы излишни. Ведь сама пригласила его в свою постель. Мужчину, к которому испытывала физическое влечение. Она желала его и ничего с этим не могла поделать.

— Обними меня, — робко попросила Кэйтлин.

Эйден почувствовал, как от ее слов у него судорогой свело живот. Молодой человек не знал, как действовать дальше. Проявить активность или подождать?

Наверное, самый разумный способ выйти из сложившейся ситуации — не касаться Кэйтлин Рурке вовсе. Но разве возможно удержаться? Тем более на такой широкой кровати.

А Кэйт блаженствовала. Наконец-то их оставили в покое телеоператоры и взволнованные происходящим члены ее семьи.

Кровать заскрипела. Низкий голос Эйдена заставил девушку вздрогнуть.

— Пожалуйста, повернись ко мне. Спиной.

— Зачем? — Ее сердце забилось в бешеном ритме. — Эйден, остановись...