Эйслин слегка толкнула коллегу в бок, когда он нажимал кнопку лифта.

— Ты в порядке?

— В полном, — улыбнулся Флинн. — Почему ты об этом спрашиваешь?

Она изучала его лицо.

— Послушай, я уже давно работаю с тобой. Не пытайся меня обмануть. Ты плохо себя чувствуешь?

— Ужасно, — он неожиданно расхохотался. — Господи, как же я влип.

Эйслин, кажется, понимала, о чем он. Она сжала руку коллеги.

— Тебе нравится Кэйтлин по-настоящему?

Он старался избежать ее проницательного взгляда.

— А разве не понятно?

— У тебя сложный период в жизни. Сочувствую, Эйден. И беспокоюсь за тебя. Сейчас ты особенно уязвим.

— Ничего, прорвемся.

Двери лифта открылись. Эйслин, прощаясь с Флинном, сказала:

— Будь поосторожнее. Прежде чем разваливать шоу, разберись как следует в своих чувствах.

Эйден улыбнулся. Его работа ничто по сравнению с Кэйтлин Рурке. И он мог бы хоть сейчас отпустить девушку на свободу. Удерживало одно. Ведь она хотела заработать большие деньги, чтобы спасти отца. Разве может Флинн ей в этом препятствовать? Он прекрасно понимал ее. Ведь, несмотря на все жизненные перипетии, он тоже постоянно помнил об отце.

Старший Флинн тоже когда-то работал на телевидении, был на хорошем счету. Вот и сын решил пойти по его стопам. Начал с реалити-шоу, мечтал о проектах посерьезнее. В общем, старался не ударить в грязь лицом. Доналд Флинн гордился бы сейчас сыном. Так жаль, что он покинул этот мир.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— Все. Больше не могу участвовать в проекте, — Кэйтлин была настроена решительно. — Я ухожу, Эйден.

— И сможешь выплатить огромный штраф за срыв шоу?

— Сколько? — Она побледнела.

— Очень много.

— Но у меня нет сейчас больших денег, — ее голос дрогнул.

— У меня тоже. Так что нам не открутиться.