— В течение нескольких месяцев. Потом все прекратится.

— Ну... — Кара демонстративно посмотрела в объектив. — Ты заварила крутую кашу.

Когда камеру на время выключили, Кэйтлин пожала сестре руку выше локтя.

— Эйден сыграет свою роль и уйдет. Не волнуйся. Скорее всего, он и вправду неплохой парень. Просто решил немного подработать, стать на время «женихом». Ничего зазорного.

Кара взглянула на сестру с осуждением.

— Больше всего обижает то, что ты не предупредила меня о телеигре заранее. Ведь раньше мы рассказывали друг другу все.

У Кэйтлин перехватило дыхание. Слова сестры били наотмашь.

— У меня неприятное ощущение: в нашем доме резко изменилась обстановка. В худшую сторону. Изменились и мы с тобой. — Голос Кары задрожал, выдавая ее нервозное состояние. — Мне не нравятся произошедшие перемены.

Кэйтлин чуть не заплакала.

Кара обняла ее и предложила:

— Давай поговорим обо всем завтра.

Кэйт с ненавистью посмотрела в камеру. Затем, нахмурившись, стала изучать узоры ковра под ногами. Через несколько секунд вспомнила, что пора идти к «жениху».

И, гордо выпрямившись, направилась к лестнице.

Кэйтлин Рурке столкнулась с Эйденом на пороге выделенной для него комнаты. Он уже собирался спускаться вниз.

Их глаза встретились. Ее темные, как вишни, и его синие, как васильки.

— Привет еще раз.

— Привет.

— Моей невесте хочется продолжить игру?

— Деваться некуда. — Она улыбнулась.

Он кивнул, а затем констатировал:

— Не понравился я твоей сестре. Факт.

Кэйтлин раздраженно сдула со лба челку.

— Понимаешь, ей кажется, будто меня надо защищать. От тебя.

Засунув руки в карманы потертых джинсов, Эйден неожиданно спросил:

— А у тебя дружная семья?

— Да, очень, — с гордостью ответила Кэйт.