У дверей полицейского участка Лидию встречала Гвенн – ее кузина, тридцатилетняя женщина с короткими темными волосами, блестевшими, словно вороново крыло.

– Я здесь, чтобы отвезти тебя домой.

Лидия была настолько тронута ее появлением, что не смогла найти нужных слов, чтобы поблагодарить свою кузину на валлийском языке, она успела почти позабыть его. Ребенком Лидия часто оставалась у Гвенн, когда ее родители были за границей, и они говорили только на валлийском.

Восемнадцать месяцев назад, когда Лидия попала в этот ужасный переплет, Гвенн позвонила и предложила использовать ее ферму как убежище. Великодушие и теплота этого приглашения очень много значили для Лидии, особенно в то время, когда друзья покинули ее.

– Спасибо за приглашение, но, думаю, тебе лучше вообще забыть, что мы знакомы.

– Я этого не слышала, – безапелляционно прервала ее Гвенн. Наверное, так же она разговаривала со своими учениками.

Лидия покорно кивнула, и всю оставшуюся дорогу не произнесла ни слова. Припарковав свой видавший виды пикап возле маленького домика с террасой, в котором теперь жила Лидия, Гвенн сразу же направилась на кухню:

– Я заварю чай, а ты поднимись наверх и собери вещи.

– Нет, я не поеду с тобой! Ты не должна вмешиваться в мои проблемы.

– Лидия… – начала Гвенн.

– Нет… – Глубокая убежденность сделала нежный голос Лидии непривычно жестким. – Я настаиваю. Подумай о своем отце. Он тяжело перенес потерю жены. Давай не будем расстраивать его еще больше.

Растерянный взгляд Гвенн послужил доказательством того, что Лидия на верном пути – ее кузина оберегала своего пожилого родителя.

– Но спасибо за заботу, – добавила девушка. Внезапная ярость сверкнула в смятенном взгляде Гвенн:

– И все же так дело не пойдет. Ты не брала деньги, но все мы знаем, кто это сделал.

– Может, ты только думаешь, что знаешь…