– Ты должна с этим разобраться, – нетерпеливо сказала Гвенн своей кузине. – Виржиния украла деньги, которые ты собрала за показ мод, и растратила их.

Лидия устало покачала головой:

– Дэнис оставил ее с кучей долгов. Она знала, что я не могу ей помочь, и запаниковала…

– Перестань ее оправдывать! Она подделала твою подпись на чеках и опустошила счет «Хэппи холидейз». Она сделала все, чтобы ты выглядела виноватой! Не позволяй ей так с тобой поступать! – Гвенн была в отчаянии. – Обвинительный приговор испортит тебе жизнь. Кто примет на работу судимую?

Когда Гвенн ушла, Лидия подняла письмо, валявшееся на коврике у двери, и разорвала конверт. По мере чтения ощущение пустоты в ее душе стало просто невыносимым.

Посреди ночи Лидию разбудил грохот и звон разбивающегося стекла. Она встала, включила ночник и, спустившись в гостиную, обнаружила, что одно из окон разбито. Она застыла в дверном проеме, гадая, как такое могло произойти, и вдруг увидела что-то на полу посреди осколков стекла. Это был камень, обернутый бумагой. Нахмурившись, она развернула листок.

«Проклятая воровка, убирайся туда, откуда пришла!» – гласила записка, нацарапанная красным фломастером. Сердце Лидии бешено заколотилось. Внезапно почувствовав страшную усталость, она с трудом заставила себя отыскать веник и совок. Прикрыв зияющую дыру дверцей от старого буфета, стоявшего в сарае с углем, девушка медленно поднялась по ступенькам обратно в спальню, но сон, и до того беспокойный и неглубокий, теперь и вовсе покинул ее, и она просто тихо лежала, едва дыша, вздрагивая от каждого шороха.

Лидия заснула только около семи часов утра и еще находилась в постели, когда раздался звонок в дверь. Решив, что пришел почтальон, и, зная, что долго ждать он не станет, она поспешно поднялась и, накинув на плечи ситцевый платок, бросилась открывать дверь.