Эйлин просмотрела записи. Что ж, бизнес идет неплохо. Иногда она даже сама удивлялась, как им втроем удается управляться со всеми делами. Вероятно, придется нанять художника-ассистента.

Раздался звонок. Эйлин сняла трубку:

— Компания «Классика и дизайн».

— Не вешайте трубку, — раздался низкий голос. — Говорит Скотт Митчел.

Как будто она не догадалась!

— Послушайте, мистер Митчел…

— Скотт.

— Мистер Митчел, разве у нас с вами есть что-то общее? Прошу прощения, что потревожила вас. Произошло досадное недоразумение. Пожалуйста, оставьте меня в покое.

— Не могу. Это мне следует извиниться. Вот почему я и звоню вам. Но вы никак не хотите меня выслушать. Может быть, смените гнев на милость и простите мою грубость?

Интересно, чего он добивается? — подумала Эйлин. Видимо, адвокат довольно редко приносит извинения. Однако несмотря на сокрушенные интонации, девушка не верила в его искренность. В конце концов, судебная практика научила Митчела придавать голосу выражение в соответствии с обстановкой.

— О'кей, я прощаю вас, мистер Митчел, — сказала Эйлин и повесила трубку.

Телефон разрывался. О Боже! Неужели Скотт? Он что, собирается надоедать весь день? Но, с другой стороны, нельзя же на работе не отвечать на звонки!

— «Классика и дизайн».

— Почему вы не сказали мне, что являетесь дочерью Барри Крэнстона? — раздался голос Скотта.

— Я, право, не понимаю, какое отношение к этой истории имеет моя семья? Вы хотите сказать, что встретили бы меня более благосклонно, если бы заранее знали о моем отце?

— Нет, я имел в виду другое. Просто я знаю вашего отца. Значит, наша встреча представляется более интересной.

— Неужели? Мне так не кажется. Давайте закончим разговор, мистер Митчел, я жду клиента.

— Погодите. Понимаю, я вел себя крайне скверно, но, знаете, когда занимаешься разводами постоянно, цинизм входит в привычку.