— Насколько я понял, возле дома разбит прелестный розарий, — он показал на застекленную дверь, — может, подышим свежим воздухом, а вы покажете мне цветы.

— Все, что угодно, лишь бы подальше от этих скорпионов, — ответила Эйлин, сердито сверкнув глазами в сторону братьев. — А кроме того, — добавила она, когда они отошли на безопасное расстояние, — вы должны объяснить, как вам удалось проникнуть в наш дом.

— Не могу, — развел адвокат руками. — Профессиональная тайна.

— Дело не в способе, — раздраженно вздохнула Эйлин. — Главное— результат. Добрых два часа вы изволили насмехаться надо мной в присутствии всей семьи.

— Прошу прощения, если я ненароком задел вас, — с притворным смирением проговорил Митчел, держа девушку под локоть, пока они шли по вымощенной песчаником тропинке.

— Ах, как трогательно! По-моему, вы знатно позабавились надо мной.

— Что ж, вы правы. Дразнить вас весьма приятно. Тем не менее я прошу у вас прощения.

— Вы слишком много извиняетесь.

— Ну, разумеется, а как же иначе? Но только перед вами. Буду считать, что вы меня простили если согласитесь завтра отобедать со мной.

— Хорошо, прощаю. Но обедать с вами отказываюсь.

— Но почему? Мне нравится ваша семья. И вы меня очень занимаете, с вами не соскучишься! Я даже готов принять условия вашего объявления и тотчас же пригласить пастора.

— Продолжаете издеваться?

— Вовсе нет. Просто хорошенько обдумал вашу идею и решил, что получится шикарная сделка. Мы подойдем друг другу.

— Не слишком ли быстро вы меняете мнение?

— Окажись у меня хоть капля рассудка, я бы ухватился за ваше предложение сразу, как только вас увидел. Если бы мы договорились, вам недолго пришлось бы завидовать Пэм и Коринне.

Эйлин покраснела.

— Вы несносны! О'кей, вы уже налюбовались розами? Пора возвращаться.