За окном хлопнула дверца машины. Шесть часов. Какая точность! Чтоб ему провалиться!

Эйлин подождала, пока дверной звонок не раздастся во второй раз.

— А я уж думал, мне придется стоять под дверью, — растягивая слова, произнес Скотт, когда Эйлин наконец впустила его в прихожую.

— Разве я бы посмела? Ведь тогда всему свету станет известно о моих отчаянных усилиях найти мужа.

Он стоял, опираясь о дверной косяк, всем своим видом выказывая спокойствие и непринужденность. Ясно, он не испытывал даже толику той тревоги и беспокойства, что охватили Эйлин. И его манеры раздражали ее еще больше.

— Конечно, пришлось бы дать объявления на первых страницах утренних газет, — поддразнил он девушку.

— Мы что, весь вечер проведем в таком духе?

— Надеюсь, нет, Эйлин. — Голос Скотта звучал мягко и нежно. Он провел пальцами по ее щеке. — Ты не хочешь меня впустить?

Она отодвинулась в сторону, отнюдь не уверенная, что желает впустить адвоката. Это казалось девушке своего рода посягательством на неприкосновенность жилища. Скотт явно перехватил инициативу. Более того, Эйлин просто не знала, как его остановить. Она опять теряла контроль над ситуацией.

Но его прикосновения, легкие касания пальцами завораживали Эйлин, и ей хотелось, чтобы они не только не прекращались, но переросли во что-то большее, хотя она сама себе боялась признаться в этом. Нет, нужно держаться гордо и независимо, твердила Эйлин. Конечно, если его чувства серьезные, тогда может быть… Но думать о дальнейшем она не решалась.