В момент нашего разговора очередной ремонт на даче как раз завершился, а в квартире еще не начался, и сил у Альки образовалось много. Видимо, потому она и решила меня повоспитывать. Собственные-то ее дети в количестве двух человек (мальчик и девочка) воспитанию уже не поддавались, поскольку стали студентами.

Алька все чаще с вожделением поговаривает о внуках. Меня подобные разговоры пугают. Лично я ощущаю себя едва вышедшей из подросткового возраста, хотя на самом деле мне — сорок один. Но одно дело просто сорок один и совсем другое — внуки в сорок один. Превратиться так рано в бабушку, по-моему, ужас! Бабушка, в общепринятом представлении, — это старушка. Последняя ступенька перед смертью. Не представляю, как человек в здравом уме может мечтать стать бабушкой! Алька объясняет мою позицию на ее счет запоздалым развитием. Мол, будь у меня взрослые дети, я бы ее поняла, а так и объяснять бесполезно.

— Равноправные отношения! — всплеснула руками подруга. — Где, интересно, ты их разглядела? Они, к твоему сведению, никогда равноправными не бывают. В любой паре один ведет, а другого ведут.

Ну так и есть! Задели ее мои слова о независимости!

— Если оба ведут, — продолжила она, — это как двуглавый орел: одна голова на запад, другая на восток, а тело на месте трепыхается. В результате выходит или тяни-толкай, или на разрыв идет.

— Мы, Алька, каждый ведем свою жизнь, а о совместной части договариваемся. И совсем наши с Игорем головы не в разные стороны смотрят. Мы повернуты лицом друг к другу и, выражаясь языком наших политиков, открыты для сотрудничества.

— А вот у вас все и неверно! — В пылу спора щеки у Альбины разгорелись, голубые глаза заблестели, а кот, дотоле дремавший на ее коленях, соскочил на пол и со свирепым шипением вылетел из гостиной. — Ты даже животное напугала! — укоряющее бросила мне она. — Так вот, что Экзюпери про влюбленных сказал, помнишь?