– Боюсь, ваше чудесное покрывало испорчено, – огорченно сказала она. – Да и простыни наверняка тоже. Все-таки вам следовало снять с меня хотя бы джинсы.

– Не переживайте за простыни. Это все ерунда.

– Будет невероятно здорово, если я не подхвачу воспаление легких. – Мэгги осуждающе на него посмотрела. – Положить меня спать в мокром!

– Послушайте, – не выдержал Дэвид, – вы бы хоть спасибо сказали, что я не бросил вас там, на дороге!

– После того как чуть меня не угробили?! – возмутилась она.

– Вы сами виноваты в том, что упали в грязь. Не надо было перебегать дорогу в неположенном месте!

– Не ваше дело, зачем я это сделала! – огрызнулась она. – Где тут ванная? Я должна вымыться и…

– Переодеться, – закончил за нее Дэвид. – К сожалению, у меня нет женской одежды. Могу одолжить вам свои старые джинсы, которые уже мне малы, и рубашку.

– Давайте хоть это! – махнула она рукой и, получив вещи, скрылась за дверью ванной.

Дэвид услышал, как полилась вода, и глухо застонал. Он уже сто раз пожалел о своей глупой выходке и принял решение сказать отцу правду. Однако сейчас его снова начали мучить сомнения. Если он уступит отцу, то это будет означать полное и окончательное поражение. Прощай свободная жизнь, самостоятельные решения и… Эмма.

Он встал с софы, откинул покрывало на кровати и с отвращением уставился на разводы грязи, оставленные гостьей. Ему не понравилась ее манера разговаривать, и, что уж греха таить, его задело то, что она никогда прежде не слышала его имени. Хотя, быть может, Мэгги просто не обратила внимания, так как мысли ее были заняты другим? Кто поверит, что она не знает фамилии Гриффитс – могущественнейшей семьи этого штата?

Он успел причесаться, выпить воды и почитать книгу, когда шум в ванной наконец стих. Дэвид нетерпеливо обернулся, готовясь к серьезному разговору, и… замер, не в силах сказать ни слова.