Победитель неспешно вернулся к тому месту, где все еще стояла Кловер, и вновь надел свой щегольской черный фрак. Кловер отметила, что росту в нем было больше шести футов, он был худощав и, по-видимому, обладал недюжинной силой. Ее немного смущало сознание того, что даже если бы она встала на цыпочки, ее макушка доставала бы лишь до плеча мужчины. А когда он пальцем осторожно приподнял ее подбородок и улыбнулся, у нее перехватило дыхание. Это было странно и чуть-чуть тревожно. Его зеленые глаза светились на красивом смуглом лице. Мимоходом Кловер отметила, что стычка ничуть не испортила аккуратную прическу, в которую были уложены густые волосы цвета эбенового дерева.

— Он не причинил тебе вреда, крошка? — спросил Макгрегор.

— Нет, — произнесла она голосом, больше напоминающим кряканье дикой утки. — К сожалению, и мне не удалось причинить ему вреда.

Он рассмеялся, и этот смех был таким богатым и свободным, что она не смогла не улыбнуться.

— Благодарю вас за помощь, сэр.

— Баллард Макгрегор, — представился мужчина и взял девушку под локоть. — Справа от меня — мой брат Шелтон, а рядом с ним — мой кузен Ламберт Олдрич.

— Очень приятно с вами познакомиться, я Кловер Шервуд.

— Я не хочу, чтобы ты думала, что в Кентукки все такие, как Большой Джим Уоллис. Он не слишком популярен в Поттерсвилле.

Она кивнула:

— Боюсь, что в каждом городе есть свой Большой Джим. — Кловер не смогла сдержать любопытства и добавила: — Вы определенно шотландцы, но ведь имена Баллард, Шелтон и Ламберт не похожи на шотландские.

— Наша матушка была англичанкой по фамилии Олдрич, как и Ламберт. В свое время она заявила отцу, что раз она нас вынашивает, то и имена нам будет давать тоже она. Чтобы ублажить наших шотландских предков, наш отец дал нам вторые имена, и мне досталось имя Александер, а Шелтону — Роберт. — Он подмигнул ей. — Такие имена звучат пышно, как у богачей.