Но, помимо разницы в возрасте, у них были совершенно разные лица. Джош Тревельян бесспорно красив, если судить по традиционным голливудским меркам. С длинными черными ресницами, темными с поволокой, глазами и изящно очерченными носом и ртом, он как будто только что сошел с киноэкрана.

Лицо Гарри, наоборот, словно высечено из твердого камня. Это лицо аскета, затворника, годами склоненного над бурлящими химическими колбами в поисках сокрытых в них тайн.

Гарри производил впечатление человека, который так долго вырабатывал в себе способность к самоограничению и хладнокровие, что эти качества буквально въелись в его плоть и кровь. Молли казалось, что в янтарных глазах Гарри до сих пор полыхает пламя былых страстей. Его сильные, с тонкими пальцами руки выдавали натуру творческую, ранимую.

- В следующий раз попробуйте постучаться, прежде чем входить, предложила Молли, опустившись на подлокотник дивана. Стоять она уже была не в силах. Адреналин до сих пор будоражил кровь.

- Я сожалею о случившемся, Молли. - Гарри взглянул на младшего брата. - Мисс Аббервик. - мой клиент. У нас был важный деловой разговор. В следующий раз уж будь любезен дать знать о своем приходе заранее.

Джош хмыкнул, нисколько не смутившись и не отреагировав на раздраженную реплику Гарри.

- Я вовсе не хотел пугать вас до смерти.

- Приятно слышать, - проворчала Молли.

Все еще находясь под впечатлением от недавней сцены, она вопросительно посмотрела на Гарри, словно требуя объяснений. В его умном и твердом взгляде она прочитала искреннее сожаление. Ей даже показалось, что он несколько растерян и не знает, что делать дальше.