– Вы так и не ответили мне, что сами-то делали на дереве? – спросил Деннис, когда дети вышли в сад.

– Я поняла, что они задумали. Снизу побоялась кричать, так как вы наверняка бы услышали и вышли выяснить, что происходит. Поэтому решила залезть следом за ними и заставить их спуститься.

– Вы не возражаете, если я вас кое о чем спрошу? – произнес Деннис, присаживаясь на другой конец дивана.

– Конечно, спрашивайте. – Она думала, что он попросит ее держать детей подальше от его территории.

– Не знаю, наверное, это прозвучит несколько неожиданно, но… как давно вы в разводе? – выпалил он.

– А почему вы спрашиваете об этом? – В ее голосе прозвучали жесткие нотки самозащиты.

– Назовем это профессиональным любопытством.

– Мы в разводе уже год, но разъехались еще раньше.

– А дети видятся с отцом?

– Иногда он находит для них время между свиданиями со своими пассиями.

– В вас говорит обида на него. Наверное, тяжело воспитывать детей одной.

– Да нет, – ответила она, разглаживая ладонями складки на шортах, – не так уж тяжело. Во всяком случае, не тяжелее, чем идти по канату в двадцати метрах над землей. И уж гораздо легче, чем переплыть на спине Ла-Манш. Да и…

– Понял, понял, – засмеялся Деннис, с уважением относясь к тому, с каким юмором она воспринимает жизнь. Это, наверное, и спасло ее от депрессии после развода.

Сорванец катался по подушкам. Затем подполз к Натали и лизнул ее руку. Она рассеянно почесала его за ухом.

– Простите, – встрепенулась она, – иногда я становлюсь немного не от мира сего. Наверное, это потому, что моя ноша иногда кажется тяжелее, чем все вышеперечисленное.

Ее честность и какое-то необыкновенно теплое отношение к дому и детям привлекали Денниса. И если бы не собственные неразрешимые проблемы, он бы с удовольствием продолжал общаться с ней. Но Деннис не мог позволить себе обрастать новыми связями до тех пор, пока дела его не наладились. И честно говоря, ему было страшно подумать о каких-либо отношениях, помимо добрососедских посиделок. К тому же Мэнди ни за что не простит, если узнает, что он завел себе новую семью, и уж тем более детей, тогда как их встречи были расписаны по минутам.