Чистое белье было разбросано по креслам. Стаканы и тарелки с засохшими остатками макарон с сыром в беспорядке стояли на обеденном столе. Телевизор выдавал на всю громкость очередную серию дурацких мультяшек, а ее любимая рождественская скатерть была растянута между тремя стульями от обеденного комплекта. Очевидно, это была палатка.

– Дети, – позвала она, проходя в гостиную и выключая по пути телевизор, – идите сюда!

– Привет, мам, – прозвучали три детских голоса. Первой прогалопировала через всю гостиную Джессика. Волосы ее были не прибраны, а на футболке красовалось свежее пятно от кетчупа. Затем показалась Кристал, прижав к уху телефон. Кайл высунул голову из своей комнаты.

Отобрав у дочери телефон, Натали сказала в трубку:

– Пока, Брайан.

Она проигнорировала вопль недовольства от своей старшенькой.

– Ты что, весь день провела у телефона?

– Конечно, нет. Я даже ответила для тебя на пару звонков, ну, по поводу аренды помещений. Я где-то записала номера… – Кристал закусила губу, – только не помню где.

Натали повернулась к Джессике, подавив приступ раздражения.

– Потрудись объяснить, почему ты до сих пор не причесалась? И что ты сделала с одеждой?

– Я забыла.

– Вы многое сегодня забыли. Например, прибраться. Вам нечем заняться, так я найду работу.

Натали услышала в своем голосе нотки недовольства и тут же безжалостно подавила их. Ей безумно хотелось, приходя домой, оказываться в объятиях любимых детей. Ей хотелось наслаждаться теплыми семейными вечерами. Но ее статус матери-одиночки позволял лишь выкраивать обрывки времени в забитом до отказа расписании между встречами с клиентами и банковскими клерками, и потому она не хотела тратить время на ругань и суету.