Он наблюдал за ней. Ее безразмерная футболка свисала почти до колен, открывая взору лишь часть длинных шорт. Длинные, стройные, загорелые ноги, узкие лодыжки и маленькие ступни. Трудно было поверить, что эта женщина родила троих детей.

Он позвал Сорванца, и они направились к своему скромному жилищу.

– Натали Реддинг – не нашего ума дело, – напомнил он собаке, – проблем с женщинами у нас и так хватает.

Перед дверью он замер, увидев приколотую к дереву записку. Крупными печатными буквами на ней было нацарапано одно-единственное слово: ПРОВАЛИВАЙ.

Натали припарковалась у дома своей сотрудницы, Линды. Солнце еще только начало свой долгий путь к горизонту, и вечерний легкий ветерок еще не сглаживал полуденную жару.

– Тебя подбросить утром?

– Да нет, мою машину должны сегодня отремонтировать. К тому же я еще вижу сладкие сны, когда ты уже работаешь, – заявила Линда, расстегивая верхнюю пуговицу шелковой блузки, – твое бешеное расписание сведет в могилу даже марафонца. – Она похлопала себя по внушительному животу, где лишних было никак не меньше десяти килограммов, – а я, подруга, не спортсменка. Хорошо еще, если удается в недельку разок аэробикой позаниматься.

– Когда захочешь размяться, зови меня. К тому времени как ты поможешь мне с магазинами, стиркой, мытьем посуды, которую дети якобы вымыли, поможешь отвезти Кайла на бейсбол, Джессику в балетную студию, выкосить газон, тебе вряд ли понадобятся услуги тренера по аэробике, – сказала Натали, глядя, как Линда выбирается из машины.

– Забудь об этом, подруга, – сказала Линда, отступая, – куда мне до тебя.

– Трусиха, – крикнула ей вслед Натали и отъехала. Хотя, признаться честно, ритм жизни иногда пугал ее. Направляясь к дому, она обдумывала, как лучше спланировать остаток дня… да и жизни вообще. Может, если не давать детям помногу заниматься спортом… но им так нравится быть вовлеченными – не важно, в плохое или хорошее. Так что лучше загружать их по полной программе любой деятельностью.