
Хриплый баритон повторил последнюю строчку песни у нее над ухом. Она резко обернулась, пролив колу на руку. В двух шагах стоял Деннис, самодовольно улыбаясь. В одной руке у него была полная сумка зелени, в другой – упаковка баночного пива.
Она вынуждена была податься вперед, чтобы он услышал ее.
– Что? – спросила она.
Он покачал головой, давая понять, что не слышит ее, и сказал:
– Я начинаю жарить.
Чувствуя, как тепло его дыхания бросило ее в жар, она подумала, что если так пойдет дальше, то ее братцу придется искать жилье для них обоих и никакая пожарная команда не поможет. Он наклонился, чтобы добавить еще что-то, и она почувствовала, как мурашки поползли по спине, а на лбу выступил холодный пот.
Его щека прикоснулась к ее щеке, и нежная кожа Натали покраснела от его щетины. Он поставил сумку в угол и вышел из кухни.
Вошел Кайл и убавил громкость.
– У тебя же барабанные перепонки лопнут. – Он взял со стола яблоко и, откусив, посмотрел на мать. – Ты чего, мам? Кристал выглядит так же, когда звонит своему Брайану.
Эти слова сына вернули ее с небес на землю. Боже, она действительно сошла с ума.
– Я просто наслаждаюсь вечером. Для меня, между прочим, тоже школа закончилась.
Кайл подошел ближе к матери.
– Может, у тебя жар?
– Лучше выпей колы, найди мешок с углем и отнеси его мистеру Фишеру.
– Ладно. – Радостная улыбка сошла с его лица.
Натали осталась одна. Такого с ней не случалось очень давно, с колледжа, где она по уши влюбилась в Боба Реддинга, самого красивого парня на курсе. Она не может позволить никому снова разбить ее сердце.
Натали подняла голову и взглянула в окно. Деннис выливал из бутылочки жидкость для поджигания угля.
Нож в руках Натали замер. У нее три чудесных, хоть иногда и трудных ребенка. Но ведь в один прекрасный день они разъедутся со своими семьями по своим домам, и с кем тогда она останется? Часто, лежа по ночам без сна, она мечтала, чтобы рядом был кто-то, с кем можно было делить печали и радости. Натали старалась заглушить в себе этот голос. Но она чувствовала, что ей чего-то не хватает. Окруженная детьми, она получала любовь и нежность, но внутренний голос все чаще говорил ей, что этого недостаточно.
