Деннис поставил ногу на скамейку рядом с Натали и, положив локоть на колено, понял, что оказался несколько ближе к ней, чем рассчитывал. В голову ударил дурманящий запах ее духов. Стоило больших усилий удержаться от искушения наклониться еще ближе к ней, пришлось напомнить себе, что они находятся в общественном месте.

– Да, – начал он слегка охрипшим голосом, – как прошел показ дома?

– Неплохо, но им надо обдумать все два-три дня. Возможно, они позвонят и попросят показать дом снова.

– Да, не очень многообещающе. Не хотел бы я поменяться с вами профессиями. Вам, наверное, приходится показывать сотни домов, прежде чем продадите хотя бы один.

Вдруг Натали прервала его, вцепившись в руку:

– Боже мой, он сейчас перелетит через ограду.

Деннис обернулся, чтобы увидеть, как Кайл великолепным ударом послал мяч за пределы поля. Ее щека замерла в каком-то сантиметре от его губ, а рука сжала его запястье еще крепче. Его бросило в жар.

Собственные мысли и красноречивые взгляды людей вокруг охладили его пыл.

Почему он не может так же болеть за Мэнди здесь или в каком-нибудь спортзале, радуясь ее успехам? Первое, что он сделает завтра утром, позвонит своему адвокату. Быть может, и он так же, как все эти родители, будет прыгать от счастья, радуясь удачному выступлению своей дочери. Конечно, если бы он вложил сбережения в какое-нибудь дело, то мог бы забирать к себе Мэнди на три или четыре месяца. Оставался еще вариант переехать к ним в Миссури.

Осознав, что на него внимательно смотрят несколько пар глаз, он пришел в себя.

– Здравствуйте, миссис Кармайкл, миссис Блейлок и, если не ошибаюсь, мисс Стивенз.

Миссис Блейлок опустила голову на скрещенные кисти рук и, улыбнувшись, продемонстрировала белоснежные зубы.

– А я и не знала, мистер Фишер, что у вас в команде есть сын.

Немногие здесь знали о том, что у него есть дочь, по причине ее редких визитов. Он пробыл в этом городе еще слишком мало, чтобы делиться своими личными переживаниями с кем бы то ни было. Единственным исключением за последние полгода стала Натали.