Хейли вздохнула поглубже.

— Конечно, нам не придется на самом деле жить вместе, через некоторое время мы можем просто…

— Ненавязчиво дать понять, что наши пути разошлись? — подсказал Мэтт немного насмешливо. Хейли пожала плечами:

— Правильно. Это будет не сложно, ведь мы не женаты по-настоящему. То есть нам не нужно будет разводиться через суд и все такое.

Она даже попыталась непринужденно улыбнуться, но вместо улыбки получилось нечто вроде гримасы. Мэтт смотрел на нее и молчал. Хейли снова почувствовала себя неуютно. «Может, он опять рассмеется?» — думала она. Мэтт никогда не принимал ее всерьез. В детстве он вечно над ней подшучивал. Прийти со своей проблемой именно к нему было с ее стороны величайшей глупостью. Как будто ей и без того мало унижений за одну неделю!

Хейли собрала остатки гордости и подняла голову:

— Ладно, Мэтт, забудь об этом.

— Хейли…

— Это была глупая затея.

И зачем она только сама себя подставила?

— Хейли…

— Я же сказала, забудь, что я вообще…

— Хейли!

Мэтт подался вперед и взял ее за подбородок. Ее кожа оказалась удивительно мягкой и нежной, как лепестки только что распустившейся розы.

— Погоди. Давай повторим все это еще раз, только немного помедленнее, если можно.

Хейли замотала головой, стряхивая его руку, и откинулась на спинку сиденья.

— Еще раз повторяю: думаю, нам лучше закрыть эту тему.

Мэтт мешал ей сосредоточиться: когда он к ней прикасался, ей трудно было думать. Это было что-то новое в их отношениях, новое, непривычное — и тревожное.

Хейли отвела взгляд. За окнами еще моросило, но из-за серых туч уже проглядывали лучи солнца, по лужам на дороге запрыгали солнечные зайчики.

— По-моему, идти на попятную поздно, — сказал Мэтт.

Хейли покосилась на него. Она заметила, что к запаху дождя примешался какой-то другой запах, слабый, но определенно мужской, пахло вроде бы кожей, хвоей и летним ветром.