Мэтт кивнул.

— Возможно. — Он пожал плечами. — Как только дождь немного утихнет, я сменю тебе колесо, а если окажется, что виноват гвоздь, я готов возместить тебе ущерб. — Он обезоруживающе улыбнулся. — Видишь, какой я славный парень? Кстати, надеюсь, у тебя есть запаска?

— Есть, в багажнике.

Хейли почувствовала легкие угрызения совести. Ей даже не пришлось просить Мэтта помочь с колесом, он сам вызвался. И сам предложил возместить убытки. Она успела забыть, что Мэтт действительно иногда бывает славным парнем. Но только иногда.

— У меня даже домкрат есть. — Она помялась, раздражение на Мэтта боролось в ней с благодарностью. — Спасибо.

— Пожалуйста.

Мэтт заерзал на сиденье. Ему было неприятно сидеть в мокрой одежде, и Хейли его понимала: она сама не могла дождаться, когда доберется до дома и переоденется в сухое. Но приходилось терпеть, не могла же она послать Мэтта менять колесо под проливным дождем.

— Давай вернемся к нашему разговору, — начал Мэтт, но Хейли его оборвала:

— Забудь об этом.

Она совершила ошибку, придя к Мэтту, и не стоило ее усугублять.

Мэтт вздохнул.

— Не могу, Хейли. — На его лице появилось озабоченное выражение. — Извини, что я засмеялся, я правда сожалею. Неделя выдалась трудная, а ты застала меня врасплох.

— Тебе бы не помешало походить на семинары по развитию чуткости, — буркнула Хейли, но уже не так сердито.

На Мэтта вообще трудно было долго сердиться, и это в нем больше всего раздражало Хейли. Он улыбнулся, сверкнув белыми зубами, и легко согласился:

— Наверное, ты права. — Он взял ее руку в свою. — Честное слово, Хейли, я не хотел тебя обидеть.

Хейли посмотрела на его загорелую руку. По контрасту с ее собственной, маленькой и бледной, она казалась еще больше и смуглее. Ей вдруг вспомнился другой, давний, случай, когда Мэтт так же держал ее за руку.