– Ах, Лалочка, не стоит, – скорбно взглянул на нее Геннадий. – Разве здесь кто-то что-то понимает? Но я еще свое слово скажу! Я...

– Скажи, Геночка, – умоляюще прижала к груди руки Тоня. – Сходи к этой Лахудре... тьфу ты, к Лауре Петровне, поговори с ней, а? Ну ведь нам же не надо, чтобы Аришка на профессиональную сцену вышла, нам только так, для общего развития. Мы платим регулярно, чего она девку поедом ест? Сходи, выясни, ты ж отец.

– Вот потому и не пойду! – отодвинув тарелку в сторону, буркнул Геннадий. – Еще не хватало мне в ваших бабских разборках участвовать. Пусть наша коровушка больше работает, тогда и в танцы брать будут.

Антонина хотела было напомнить, что папенька тоже не больно изработался, но решила зайти с другой стороны.

– Гена, а у тебя когда получка на работе, я все забываю спросить, – невинно поинтересовалась она, споласкивая вымытые тарелки.

За ее спиной повисло молчание.

– Ген, когда зарплата? – повернулась она к мужу.

Тот быстро переглянулся с Лалой, и оба смущенно опустили глаза.

– Понимаешь... – заблеял наконец благоверный. – У меня уже была получка.

– Да что ты! – обрадовалась Тоня, но, как выяснилось, зря.

– Да... но... мы ведь с Лалочкой на город вышли, ты ж знаешь... – продолжал тянуть Геннадий.

– Знаю, дальше-то чего? – уже нервно торопила его Тоня.

– Ну чего, чего! – не выдержал он. – А в чем мы выступать будем, ты думала?!

Тоня на мгновение опешила.

– Погоди-ка... – наморщив лоб, припомнила она. – А как же, конечно, думала. Мы на танцевальный костюм всю твою последнюю получку отложили, да я еще своих деньжат добавила! Этого мало, что ли?!

Муж уставился куда-то в угол кухни и протяжно застонал:

– У-у-у-у! Сил больше нет, ничего не понимает!

Лалочка гладила Генашу по руке и смотрела на Тоню, как на врага нации.

– Гена, не волнуйся, успокойся... выпей молочка... – бубнила она ему. – Просто возьми и расскажи, куда ты потратил эти деньги, ты же мужчина, к тому же – сам заработал...