Тоня укладывалась спать, когда к ней в спальню, путаясь в длинной ночнушке, пришла Аришка.

– Ма-а-ам... – протянула девчонка. – Я тебе хотела что-то сказать, но ты пообещай – не расстраиваться.

– Господи! Неужели тебя исключили из школы! Ведь только сентябрь начался!

– Нет, я не про школу...

– Тогда говори, постараюсь не расстраиваться, – вздохнула Тоня и вдруг хитро улыбнулась. – В нового мальчика влюбилась, да?

– Не, все еще в старого. В Ваську этого, Лахудриного, – по-взрослому махнула рукой Аришка. – Хотя это он за мной носится, а я только так, позволяю ему себя любить. Ма, я не про то...

– Ну, говори уже, чего мычишь?

– Знаешь, днем папа приходил с этой... с Клавкой...

– Арина! Мне совсем не нравится, как ты говоришь о взрослых!

– Ты дальше послушай, тебе еще больше не понравится, – не испугалась гнева матери Аришка. – Мам, папа лазил в твою старую сумочку. Ту, что за комодом. В которой ты деньги прячешь на операцию. И... я потом смотрела – там нет денег.

– Как нет? – нервно усмехнулась Тоня. – Ты что городишь, Ариша?

– Сама посмотри.

– Какая ты странная стала с этим переходным возрастом, – не переставала глупо хихикать Тоня, поднимаясь с постели и кидаясь к комоду. – Прямо смешно, честное слово...

Но смешно не было, потому что сумка и в самом деле оказалась пуста.

– Надо же, и правда... – беспомощно оглянулась на дочь Тоня.

– Так я тебе о чем говорю! – вскинулась девчонка. – Я еще спросила: «Чего ты, папа, там ищешь?» А на меня эта Клавка прямо змеей! «Не лезь к отцу! Мать тебя научила, ты и шпионишь! А он – отец, не твой дворовый ухарь!» Мам, а у меня нормальный ухарь, он по сумкам бы не стал лазить!

Тоня перевела дух. Все же не дело, когда на девочку падают родительские проблемы.

– Все правильно, Ариша, – фальшиво растянула она губы в улыбке. – Я сама ему дала эти деньги.

– Мам, ну чего ты придумываешь?! – разозлилась дочь. – Я ведь вчера слышала! Ничего ты ему не давала! И потом, это не ему! Клавке! А тебе на операцию!