— Может быть… — задумчиво проронила Лаура, но, заметив интерес Анжелы, улыбнулась, поставила чайник на стол и выудила откуда-то коробку с печеньем. — Передохнем немного, а потом снова за работу. Кстати, твоя личная жизнь не пострадает от того, что ты отныне будешь пропадать в студии до утра?

— Даже если я не появлюсь дома несколько дней, никто не заметит, — грустно усмехнулась Анжела.

— Так тебе повезло! — воскликнула Лаура. — Можешь делать карьеру, не боясь, что придется выбирать между работой и любовью.

— Да, в одиночестве есть свои плюсы.

— Тогда выпьем за карьерный рост! — сказала Лаура, поднимая свою чашку. — Желаю удачи.

К полуночи Анжела совершенно вымоталась, а вот остальные сотрудники агентства были бодры — сна ни в одном глазу. Лаура объяснила, что семьдесят процентов работников буквально живут здесь: работают, едят, спят, принимают душ, даже делают со своими детьми уроки…

Мистер Джи, к примеру, давно облюбовал маленькую комнатку рядом с операторской. В эту каморку он перетащил небольшой диванчик, на котором с комфортом дремал в свободное время. А Либерти-Белл успевала каждый вечер читать своему пятилетнему сыну сказки, когда тот приходил к ней вместе с отцом, перед тем как лечь спать, благо студия находилась рядом с их домом.

Анжеле трудно было понять, как можно проводить большую часть суток на работе. Все же люди вроде Либерти-Белл, с успехом совмещавшие карьеру и личную жизнь, были исключением. Большинство из тех, кто здесь работал, никогда не были женаты или давно развелись.

Что-то не хочется мне становиться одной из них, думала Анжела. Карьера — это замечательно. Но разве она согреет холодными зимними вечерами? Нет-нет, я мечтаю о семье, уютном доме, куче ребятишек… Вот поработаю тут три месяца и уйду.

— Все так говорят, — сказала Барбара, усаживаясь на диван рядом с ней.

— Я разговаривала вслух? — очнулась Анжела.