«Запомни это на всю оставшуюся жизнь…», пробурчала она, вспоминая другого славного молодого человека, которого в недавнем прошлом тоже была не в состоянии отвергнуть. Бедный Томми.

Это было семь лет назад. С тех пор она чуть-чуть повзрослела и была убеждена, что Брэди Спирс сам понимает, что их отношения лишены серьезной перспективы. Она встала под душ, смыла пыль и крем от солнца, завернулась в махровый халат в кремовую полоску — ее любимый цвет, который так шел к ее волосам и коже чистого оттенка слоновой кости.

Наверное, этот цвет пошел бы и Стэнли Дайверу. Ее пухлые губы дрогнули, когда она представила себе его мужественное лицо и мощную фигуру.

— Ты идиотка, — сказала она своему отражению в зеркале, накладывая на лицо толстый слой увлажняющего крема, прежде чем взяться за фен.

Он и сам прекрасно знает, какие цвета ему к лицу, или имеет хорошего консультанта. Во всяком случае, одет он был именно в кремовую рубашку и джинсы под цвет глаз. При воспоминании об этих глазах Ленни почувствовала, как жар заливает ее грудь. Она пошла в спальню и достала из сумки его визитку. Это была строгая карточка, носившая личный, а не коммерческий характер. Стэнли Дайвер жил в престижном, очень дорогом районе; из названия улицы следовало, что его дом, по всей вероятности, окнами выходил на море, где далеко на горизонте виднелась темная линия гор и силуэт потухшего вулкана, которые придавали городу величественность.

Она была в ужасе от того разочарования, которое испытала, когда он не позвонил на следующий день. Рождество и Новый год были заполнены праздничной суетой, и следующий уик-энд Ленни решила провести в одиночестве.

Однако, как зачастую бывает, когда очень чего-то ждешь, а на поверку все оказывается иначе, воскресенье тянулось бесконечно долго, и на душе у Ленни было тоскливо. Наступивший праздничный понедельник только усугубил это чувство. Улицы, обычно людные, были пустынны, в воздухе висело жаркое марево. Жители торопились покинуть город, спасаясь от духоты.