– Как поживает Тим? Вы все еще влюблены друг в друга?

Эйвери покраснела и улыбнулась.

– К счастью, да. В следующем году мы собираемся пожениться.

Мак откинулся на спинку стула и сделал большой глоток виски.

– А я, оказывается, хорошая сваха! Это надо же – свести вместе лучшего друга и омерзительно дотошного юриста моей фирмы.

– Эй, я больше не работаю на тебя. Теперь я просто наслаждаюсь жизнью.

– Да, ты прекрасно выглядишь, – он усмехнулся.

Эйвери рассмеялась, потом посерьезнела и искренне произнесла:

– Ты очень хороший друг, Мак, и мы обязаны тебе.

– Я никогда не думал, что придется, даже шутя, взыскивать с вас по этому поводу, однако... времена немного изменились.

– Тим говорил мне...

– Он всегда был рассудителен.

– Мы тебе поможем.

– Ты по-прежнему представляешь интересы супругов Дебоулд?

– Они мои лучшие клиенты.

– Я слышал, что они собираются заняться вложением капиталов, так вот я бы мог подсказать им фирму, на которую стоит обратить внимание.

– До них могли дойти слухи, Мак... Они не захотят иметь дело с...

– Я знаю, поэтому намерен исполнять любые их пожелания.

Эйвери неуверенно посмотрела на него.

– На них не произведут впечатления пятизвездочные отели и роскошные подарки. Если ты в самом деле хочешь расположить их к себе, нужно кое-что сделать...

Мак прикоснулся ладонью к ее руке, побуждая замолчать.

– Я расскажу тебе, что задумал, а ты ответишь, годится мой план или нет.

– Хорошо, – сказала она и поднесла бокал с красным вином к губам.

К удивлению Оливии, Мак Валентайн жил не в вычурном, модном доме из стекла и стали, а в милом особняке, стоявшем в исторической части города.

Оливия припарковалась, поднялась по каменным ступеням и нажала кнопку звонка, отмечая припорошенные снегом виноградные лозы и плющ, которые росли вдоль стены дома. Внезапно налетел холодный ноябрьский ветер. Наконец дверь открылась, и Оливию впустил в дом высокий худой мужчина лет семидесяти. Он назвался мастером и сказал, что Мак сейчас подойдет, потом ушел.