Однако похоже, что эти ее желания не сбудутся.

– Выбирай, – сказал Мак, клацая зубами, – или ты согреешься у камина, или замерзнешь в автомобиле.

Оливия вздохнула.

– Хорошо, я пойду в дом... но буксир все равно вызову.

Мак помог ей выбраться из автомобиля. Оливия пошла за ним следом к парадной двери дома.

– Если буксир сегодня не приедет, – сказал Мак, открывая дверь, – ты сможешь переночевать в моей комнате.

Оливия вошла в вестибюль. Ей хотелось нахмуриться, но вместо этого она рассмеялась.

– Ты сошел с ума, раз предлагаешь мне такое!

– Я считаю, что поступаю как настоящий мужчина, – он повернулся к ней и усмехнулся. – Я редко бываю галантен.

– Можно мне воспользоваться твоим телефоном? Мой телефон плохо принимает сеть в этом районе.

– Конечно, – он помог ей снять пальто и повесил его, потом обхватил ее руки ладонями, желая снять перчатки. Волна трепета прошла по телу Оливии. Она подняла глаза и увидела, что Мак пристально смотрит на нее. Он снял с нее перчатки и настолько медленно, что у нее все сжалось внутри. Потом Мак обхватил ее руки холодными ладонями.

– Ты замерз, – сказала она.

– А ты согрелась. – Их пальцы переплелись, и Оливия напряглась. – Не хочется тебя отпускать.

К своему сожалению, Оливия поняла, что тоже не хочет сейчас расставаться с Маком, однако она не собиралась уступать ему. Мак намеревался использовать ее в качестве объекта мести, а она уже слишком часто в прошлом позволяла мужчинам использовать себя.

Оливия высвободила руки.

– Я пойду и позвоню.

– Сегодня тебе не удастся вызвать буксир, Лив, – спокойно произнес Мак. – Я устроюсь в кресле у камина, а ты, если решишь остаться, можешь воспользоваться моей кроватью. Я не стану беспокоить тебя.

Оливия не знала, верить ему или нет. Однако выбора у нее не было. Ей нужно было где-нибудь переночевать.