На другом конце воцарилось молчание.
– Как вы узнали? – с подозрением в голосе спросил Трабельман.
– Так я прав?
– Да. Но что это меняет?
Адамберг прижал кулак ко лбу и уставился на газетный снимок.
– Окажите мне любезность, Трабельман, пришлите фотографии тела – раны крупным планом.
– С чего бы мне это делать?
– Потому что я прошу вас самым почтительным образом.
– И все?
– Я не перехвачу ваше дело, – повторил Адамберг. – Даю слово.
– Что вас беспокоит?
– Одно воспоминание из детства.
– Тогда ладно. – Трабельман сдался так неожиданно, как будто, упомянув детские воспоминания, Адамберг произнес волшебное слово.
Неуловимый ремонтник прибыл наконец по назначению – как и четыре фотографии от майора Трабельмана. На одной – вид сверху, крупный план – были хорошо видны раны молодой жертвы. Адамберг теперь вполне мог сам разобраться с электронной почтой, но без помощи Данглара не знал, как увеличить изображение.
– Что это? – пробормотал капитан, садясь на стул Адамберга, к компьютеру.
– Нептун, – с кривой улыбкой ответил Адамберг. – Оставляет свой фирменный знак на синих морских волнах.
– О чем вы? – повторил Данглар.
– Вы все время задаете мне вопросы, но вам никогда не нравятся мои ответы.
– Я предпочитаю знать, с чем имею дело, – заявил Данглар.
– Три раны, оставленные Трезубцем в Шильтигеме.
– Трезубцем Нептуна? Опять ваша навязчивая идея?
– Это убийство. Девушку убили тремя ударами шила.
– Это прислал Трабельман? У него забрали дело?
– Вовсе нет.
– Что же тогда?
– Не знаю. Ничего не смогу вам сказать, пока не увижу увеличенных снимков.
Данглар нахмурился и взялся за дело. Он ненавидел это «не знаю» Адамберга, которое много раз заводило его на зыбкую почву, а иногда и прямиком в болото. Данглар опасался, что в один прекрасный день Адамберг увязнет в этой тине телом и душой.