– Вот как? Префект сам составил список участников. И я иду первым номером.

В этот момент Данглар совсем не был похож на одного из лучших сыщиков отдела. Страх и холод лишили его обычного достоинства. Некрасивый, «недообработанный природой» – по его собственным словам, – Данглар делал ставку на безупречную элегантность, чтобы компенсировать «никакое» лицо и бабьи плечи и придать английский шарм своей долговязой и отнюдь не атлетической фигуре.

Сегодня осунувшаяся физиономия, куртка на меху и моряцкий берет сводили на нет все усилия Данглара. Берет, должно быть, принадлежал одному из его пятерых детей. Данглар срезал помпон под корень, но оставшийся на его месте маленький красный хвостик выглядел ужасно смешно.

– Можно сослаться на грипп по вине котла, – предложил Адамберг.

Данглар подул на руки в перчатках.

– Через два месяца я должен получить майора, – пробормотал он, – и не могу рисковать повышением. У меня пятеро детей на шее.

– Покажите мне карту Квебека и объясните, куда мы едем.

– Я вам уже говорил, – ответил Данглар, разворачивая карту. – Вот сюда. – Он ткнул пальцем в точку в двух лье от Оттавы. – В чертову дыру под названием Халл-Гатино, где ККЖ расположила одно из отделений Национального банка генетических данных.

– ККЖ?

– Я вам уже говорил, – повторил Данглар, – Канадская Королевская жандармерия. Полицейские в сапогах и красной форме, как в старые добрые времена, когда ирокезы еще были хозяевами на берегах реки Святого Лаврентия.

– В красной форме? Они до сих пор это носят?

– Только ради туристов. Если вам так не терпится уехать, поинтересовались бы, куда попадете.

Адамберг широко улыбнулся, и Данглар опустил голову. Он собирался поворчать, а в Зале сплетен (точнее, в закутке, где стояли автоматы с едой и напитками) говорили, что улыбка Адамберга способна не только сломить любое сопротивление, но и растопить арктические льды. Данглар реагировал на эту улыбку как девчонка, а не как пятидесятилетний мужчина, что его самого дико бесило.