– Да, мисс Верс? – Он вежливо подталкивал ее к продолжению рассказа. – Вы надеялись собрать деньги, но для какой цели?

– Благотворительной, – пробормотала она и удивилась, почему его взгляд заставил ее почувствовать себя так, словно она сказала что-то неприличное.

Он продолжал расспрашивать, ни на минуту не уклоняясь от намеченного курса, и Мелоди чувствовала, что его ничем не сбить, разве что прямым столкновением. Джеймс спросил.

– Итак, благотворительность, но для кого? Она сделала неопределенный жест.

– Ну, для людей. – Людей?

– Как я понимаю, вы не житель Порт-Армстронга, мистер Логан, – заметила она, решив противопоставить его агрессивности нечто от собственных бойцовских качеств. В конце концов она не сделала ничего, за что ей должно быть стыдно. – Живи вы здесь, вы бы, несомненно, знали, что в городе есть люди, которые…

– Бедны? – подсказал он. Понимая, что она ступает по слишком тонкому льду, Мелоди стала очень тщательно подбирать слова.

– Нет, дело не совсем в этом. Правильнее было бы сказать, что они потеряли надежду или цель в жизни. И ваш отец – один из них.

– А вы решили возложить на себя задачу сделать их жизнь более благополучной, не так ли?

Ей не понравились тон, каким это было сказано, его неумолимый взгляд, устремленный на нее. И у нее вызывала отвращение легкость, с которой он старался очернить добрые намерения, обливая их презрением. Она гордо вздернула голову.

– Да, мы так решили.

Улыбка Джеймса Логана была полна злобной иронии.

– Как, должно быть, приятно содержать собственные дела в столь идеальном порядке, чтобы чувствовать себя вправе вмешиваться в дела других людей.

Таксист включил нижнюю передачу, преодолевая долгий крутой подъем на крепостной холм, затем притормозил, чтобы свернуть в боковой проезд, дугой идущий к особняку Стоунхауз. Машина замерла у центрального входа.