Джош провел рукой по своей щегольской бородке:

— Она тебе не нравится?

— Значит, ты специально ее отпустил? — И, заметив слабую улыбку на его губах, иронично прибавила: — Извини, а я подумала, что ты просто забыл захватить с собой бритву.

Не успел Джош ответить, как из кроватки донеслось тихое хныканье, которое через минуту перешло в громкий настойчивый плач.

Грейс вздохнула:

— Она так беспокойна последние два дня: наверное, чувствует, что происходит.

Джош подошел к кроватке и осторожно положил ладонь девочке на животик.

Поузи мгновенно затихла и уставилась на него широко раскрытыми глазками. Затем требовательно потянулась к дядюшке крохотным кулачком, и он осторожно коснулся его кончиком пальца. Грейс затаила дыхание.

Грейс вспомнилось, как Джош негодовал, узнав, что она стала суррогатной матерью для сестры. До настоящего момента ей было неясно, как Джош отреагирует на ребенка. Ведь в юности он клялся, что никогда в жизни не станет обзаводиться детьми.

— Майкл позвонил мне, когда родилась Поузи, — медленно произнес Джош после молчания, которое, казалось, длилось вечность. — В тот момент нас разделяло расстояние в тысячи километров, и сотовая связь была жуткой, но даже тогда по голосу Майкла было понятно, что он абсолютно счастлив. — Он посмотрел на Грейс. — Это ты подарила ему счастье.

Грейс выдохнула с таким облегчением, словно с души упал тяжелый камень, все это время мешавший дышать. Джош все-таки понял, почему она так поступила.

— Майкл звонил тебе после рождения Поузи?

— А он не говорил?

Она покачала головой. С какой стати Майклу говорить ей об этом? Скорее всего, и Феба ничего об этом не знала.

— Что ты ответил ему, Джош?

— Спросил, не слишком ли он торопит тебя, заставляя мать отдавать ему выношенного ею ребенка.