В четыре часа, усталые, голодные, со слезящимися глазами, они причалили к дачному пирсу. В коттедже их дожидалась жена Салкина. И обед их уже дожидался. За обедом Вовец снова принялся выяснять, какие сети были у хозяина и где они сейчас. Оказывается, сеть, найденную в разбитой лодке, принесли сюда. Она была совершенно сухой, и Салкина закинула её в "рыбацкую". Оказывается, в цокольном этаже рядом с кухней имеется такая комнатка без окон, чулан по сути, где хранятся разные рыболовно-охотничьи причиндалы. Она и называется рыбацкой.

После обеда Вовец с Селифаном туда отправились. Чуланчик потряс их, как Али-Бабу пещера сокровищ. Под потолком на кронштейнах висел одноместный пластиковый каяк. Целых три лакированых новеньких весла к нему располагались чуть ниже. Одну стенку сплошь закрывала коллекция спиннингов и удочек. От бамбуковых до импортного углепластика. На стеллаже лежали в образцовом порядке, упакованные в чехлы, палатки, спальные мешки, резиновые лодки и разное туристическое снаряжение. Под стеллажом носочками в одну линию выстроились резиновые сапоги и валенки с калошами.

- Господи, - не выдержал Вовец, - ну куда ему столько? Здесь же можно целый турклуб снарядить!

- Истину глаголешь, - согласился Кучер, - запросто можно. Вот что значит халява. Только удочки сам, наверное, покупал, да и то не все. А остальное с фирмы списано. - Он взял станковый рюкзак, повертел, оглядывая, откинул клапан и ткнул пальцем внутрь. - Во, видишь? Инвентарный номер был. У нас за турклубом только четверть профкомовского инвентаря числилась, остальное на руках у рабочего класса и трудовой интеллигенции. Периодически это списывалось. Или продавалось по остаточной стоимости. Рубля по два. Думаешь у меня дома этого нет?