— Мистера Рока, пожалуйста. Он ждет моего звонка.

Прошло несколько секунд, и другой женский голос спросил:

— Приемная мистера Рока. Чем могу быть полезной.

Ирэн назвала себя и объяснила суть дела. От неприятного предчувствия ей стало не по себе, и она испытала облегчение, услышав голос секретаря:

— Прошу прощения, мисс Блейкман. Мистер Рок ожидает звонка вашего отца. Он не может позволить себе тратить время понапрасну.

— Мой отец в больнице, — ответила Ирэн, чувствуя, как от гнева у нее начинает гореть лицо.

— Извините, мисс Блейкман. Утром мистер Рок ясно дал вам понять, что будет говорить только с вашим отцом. Он не видит смысла обсуждать что-либо с вами.

— Минуточку! — закипая, вскричала Ирэн. — Моего отца увезли в больницу с сердечным приступом, а это чудовище не хочет снизойти до разговора со мной?! — Она с такой силой швырнула трубку, что столик, на котором стоял аппарат, зашатался.

Свинья! Невежественная, холодная, надменная свинья! Ирэн хотела отпить глоток кофе, но руки так дрожали, что она не смогла поднести чашку ко рту. Сначала страх за отца, потом ярость из-за полного безразличия этого Рока. Шок был настолько силен, что сдерживаемые слезы хлынули из глаз. Долго сидела Ирэн, сотрясаясь от рыданий, пока наконец, решительно вытерев слезы, не набрала телефон больницы.

Ее соединили сразу с Айзеком Хайманом, чей невозмутимый голос звучал успокаивающе.

— Как я и предполагал, у Альба барахлит сердце, но при соответствующем лечении здоровье восстановится. Сейчас он лежит весь в датчиках, и показания не очень хорошие. Это инфаркт, но смертельной опасности нет, так что не давай воли воображению.

— Можно его навестить? — неуверенно спросила Ирэн.

— Подожди, — возразил доктор Хайман. — Ему не хочется, чтобы ты видела его в таком состоянии. Ну, ты же знаешь…

О да, она знает своего отца, с болью подумала Ирэн. Вот если бы здесь была Флориан, он разрешил бы ей прийти, а младшая дочь не в чести. Она закрыла глаза и твердым голосом тихо сказала: