— Все, что я собираюсь сделать, — снять мокрый френч.

Обещаю не раздеваться дальше, если это вас тревожит.

Отбросив промокшую одежду, он оценивающе взглянул на Соню.

— Не возражаете, если я сяду? Нет смысла возвращаться, пока буря не кончится. Может, я сумею разжечь костер.

Спокойная убежденность в том, что капитан собирается остаться, заставила сердце Сони забиться сильнее, — О, пожалуйста, — внезапно прошептала она, — пожалуйста, уходите. Я… я… так боюсь вас.

— Господи! — нетерпеливо отмахнулся он. — За кого вы меня принимаете? За дьявола? Дикого зверя, способного взять женщину силой? Или свидетельство проклятого мужского желания так напугало вас? Позвольте сказать, мадам, что в Новом Орлеане полно готовых на все женщин, которые к тому же красивы и желанны!

Рассерженно нахмурившись, Морган уже повернулся, чтобы выйти, но тут сверкнула ослепительная вспышка и раздался удар грома такой силы, что затряслись не только стены, но пол и потолок.

Соня истерически вскрикнула, поняв, что молния ударила совсем близко. Стив Морган, с сердитым, встревоженным лицом, двумя прыжками преодолел разделяющее их расстояние, схватил ее за плечи и начал грубо трясти.

— Проклятие! Да заткнитесь же вы! Все в порядке, ничего не случилось! Прекрати вопить, не то я дам тебе пощечину, истеричка!

Грубость и жестокость его слов немедленно заставили Соню замолчать и в то же время вызвали в ней приступ такой слепой ярости, что ее кулачки против воли врезались в грудь Стива, но в ту же секунду разжались и… Позже Соня не могла припомнить, как все произошло, только почувствовала, как напряглись мускулы и голова беспомощно откинулась под напором его поцелуев, жесткое тело прижалось к ней, оба, не размыкая губ, почти упали на грязный каменный пол, лихорадочно срывая друг с друга одежду, и он неожиданно, без ласк и нежных слов, грубо и глубоко вонзился в нее, принося несказанное наслаждение.